ИнформацияАналитикаПубликацииПроектыЗаконыПерсоныИнвестицииФотоВидео
Велено отцифровать! Но поддастся ли «цифре» российская стройка?
17.09.2020
Цифровое строительство

Велено отцифровать! Но поддастся ли «цифре» российская стройка?

Действующие нормативы и законы не позволяют развивать технологии информационного моделирования

 

10-11 сентября в Санкт-Петербурге прошли круглые столы и совещания, приуроченные к XIX Всероссийскому съезду строительных СРО. О том, что тема цифровизации становится ведущей в повестке дня, говорит тот факт, что три из восьми мероприятий были посвящены «цифре» и технологиям информационного моделирования, и пользовались огромным успехом у профессионалов.

Открыло череду «цифроориентированных» обсуждений заседание Открытой экспертной группы по внедрению BIM-технологий при комиссии по цифровизации строительной отрасли Общественного совета Минстроя России. Нужно сказать, что эта площадка успешно действует уже около двух лет, и на ней в конструктивном диалоге обсуждаются самые горячие проблемы информационного моделирования. Ну, а поскольку цифровизация стоит в числе приоритетных направлений развития российской экономики, интерес к этой теме вполне объясним.

Председательствующий на заседании руководитель Комиссии по цифровизации Михаил Викторов напомнил, что эта Комиссия – одна из самых больших в Общественном совете, в нее входит 13 человек и более 130 привлеченных экспертов – настолько все почувствовали вкус «к цифре». За последние годы BIM существенно продвинулся вперед, первая полноценная BIM-модель получила положительное заключение Главгосэкспертизы в Санкт-Петербурге, а на очереди подключение к этому процессу органов госстройнадзора. Впереди же – роботы-контролеры на стройках, дроны, датчики и технологии дополненной реальности.

Замминистра строительства России по «цифре» Александр Козлов уверен, что благодаря цифровизации удастся сблизить позиции строительной отрасли и органов власти всех уровней. Проекты цифровой трансформации строительной отрасли еще только формируются, но Минстрой везде получает «зеленый свет» для своих инициатив, поскольку цели государством поставлены весьма серьезные, а именно: всеми силами снизить сроки инвестиционно-строительного цикла, обеспечить максимально эффективное использование бюджетных средств в строительстве, обеспечить безопасность на стройке.

Анализ выявил очень интересные тенденции: в год в отрасли совершается более 2 млн транзакций с участием государства и бизнеса, 25% из них проходит в электронном виде. В связи с этим базовой задачей определен перевод 80% всех массовых услуг в строительстве в электронный вид. Очевидно, что таким продвинутым городам как Москва и Санкт-Петербург сделать это будет проще, у остальных регионов наблюдается явное «цифровое неравенство» - нет возможности, средств, специалистов для того, чтобы разрабатывать свои программы или подключаться к государственным информационным системам. Только 30% регионов сейчас загружают свои сведения в ГИСОГД, остальные не хотят или не могут этого делать. Поэтому планируется предоставление субсидии регионам на обучение специалистов и подключение к ГИС, а также цифровизация департаментов в регионах, которые занимаются бюджетными стройками. В дальнейшем планируется цифровизация контрольно-надзорной деятельности, обеспечение госстройнадзоров техникой и специалистами. В результате цифровой трансформации государство должно стать максимально незаметным и удобным.

Нормативы прошлого века BIM не предполагают!

Однако далеко не все так гладко происходит с технологиями информационного моделирования в конкретных проектах, когда в прекрасную идею будущего вмешивается грубая реальность. При этом, как известно, многие бюджетные проекты, в том числе в промышленном строительстве, делаются не в срок и с большими проблемами. Почему? Об этом на примере строительства промышленных объектов рассказала вице-президент Национальной палаты инженеров, член Экспертного совета СРО атомной отрасли Елена Колосова. И из выступления становится понятным, насколько трудно будет внедрить BIM-моделирование в архаичные требования к бюджетным проектам.

Дело в том, что далеко не все старые СНиПы перевыпущены и обновлены,  и проектировщикам приходится пользоваться рядом СНиПов1980-ых годов, в том числе для укрупненной оценки продолжительности строительства, методика которых предполагает использование оценки стоимости строительства в ценах1984 года. Старые нормы не учитывают новые технологии, материалы и цены, а также современные требования, согласно которым объект должен быть и сложнее, и дороже. Естественно, старые нормы дают и совсем другие сроки работ, а также в них явным образом выделены всего 3% на непредвиденные расходы против реальных 40%. Кроме того, время на проведение конкурса этими нормативами не учитывается в принципе, а это может продолжаться от нескольких месяцев до года.

В рамках закона проектировщики при разработке проектной документации  выбирают варианты оборудования, но конкретный выбор делается уже позднее, после получения разрешения на строительство, то есть параллельно с разработкой рабочей документации. Зачастую конкретное решение ведет к пересчетам и изменению всего проекта. Кроме того, в России госконтракты не предполагают затраты на управление проектом и на инжиниринг – а в мире на это закладывается около 30% расходов.

Елена Колосова уверена, что проектировщик должен создавать проект организации строительства (ПОС) совместно с генподрядчиком, поскольку только он знает какие строительные технологии он будет применять, каким парком техники и трудовым ресурсом располагает. А все эти сведения напрямую влияют и на продолжительность и стоимость строительства. Поэтому необходимо вернуть выбор оборудования на стадию разработки проекта, а ПОС делать с участием генподрядчика и поставщиков основного техологического оборудования.

Однако эти предложения в корне противоречат требованиям к госзакупкам и сложившейся практике. Собственно говоря, нынешние положения федерального закона «О контрактной системе» 44-ФЗ ложатся непреодолимым препятствием на пути внедрения BIM-моделей на бюджетных стройках – хотя бы потому, что первые шаги применения BIM точно требуют дополнительных вложений, и, как следствие, ведут к увеличению накладных расходов, что противоречит закупке по минимальной цене. Сокращение стоимости строительства от применения BIM-технологий безусловно возможно, но в том числе, за счет увеличения затрат на инжиниринг, повышения качества проработки и увеличения объема исходных данных.

Что касается применения BIM-моделей при управлении строительством, то по сути, это существенно более наглядный график, позволяющий находить наиболее рациональные организационно-технологические решения. В этом процессе должны быть задействованы все участники строительства, но это будет возможно только в том случае, если сокращение срока выполнения контрактных обязательств не будет приводить к сокращению выплат по контрактам. Кроме того, во многих строительных компаниях сегодня исчезли отделы подготовки строительного производства, которые и отвечали за ежедневную работу по оптимизации организационно-технологических решений. Поскольку графики стали возвращаться на строительные площадки, повсеместно стали создаваться отделы управления проектами, но, как правило, они рисуют картинки для отчетов «наверх» вместо проработки и оптимизации реальной технологии строительства.

BIM-модель требует от всех участников создания информационного объекта максимальной прозрачности. Но как использовать такой инструмент, если даже согласно приказу Минстроя РФ 14.01.2020 № 9/пр при приемке выполненных работ не требуется сопоставление технологии производства фактически выполненных работ, технологиям, принятым при разработке сметных нормативов, не очень понятно. И это очень печальный для апологетов «цифры» на бюджетных объектах вывод.

Кто будет работать с BIM и по какому праву?

Более оптимистично на внедрение BIM-модели на стадии строительства смотрит член Ассоциации независимых директоров Максим Гребенников. По его мнению, цифровая модель объекта позволяет найти еще на стадии подготовки строительства очень много нестыковок, быстро их устранить либо сократить время исправления этих нестыковок уже на стройплощадке. И опять же цифровая модель объекта должна строиться при участии генподрядчика, поскольку она позволяет посмотреть результаты принятых конкретных решений, проверить их на соблюдение сроков и финансирование.

Поэтому BIM-модель на этапе строительства нужна не для усиления контроля, к которому сейчас все больше склоняются государственные органы, а для оптимизации процессов на стройплощадке. Она мотивирует на поиски решений, а не на «подстилание соломки» и отказ от инициативы принимающих решение сотрудников.

При этом каждая BIM-модель, содержащая огромное количество информации и уникальных решений, представляет из себя предмет интеллектуальной собственности – но вот только чьей? На этот вопрос постарался дать ответ директор по строительству компании «Бонава Санкт-Петербург» Александр Бойцов.

Вопрос не праздный, потому что сейчас BIM-модель практически не защищена – ни в правовом поле, ни в цифровом. Взломать ее довольно легко, скопировать – тоже. А в России, кроме всего прочего, сложилось отношение к цифровой разработке как к бесплатной опции. Поэтому на вопрос, как защитить BIM-модель от взлома и копирования, ответа пока нет.

Закон об авторском праве сейчас защищает проект, а на информационную модель эта защита не распространяется. При этом ценность BIM-модели в разы выше, чем бумажный проект, потому что она содержит несоизмеримо большее количество информации. Патент же можно получить только на конкретное решение, а только в одном многоквартирном доме таких решений около 300 тысяч.

И опять же – обладает ли заказчик полным правом на BIM-модель на основе того, что он платил деньги на ее разработку? И в каком объеме эта модель передается? И не получится ли так, что через несколько месяцев разработчик столкнется с собственной разработкой, но представленной уже другой компанией, пусть и с небольшими изменениями? Что делать – идти в суд? Но в суде защитить права на BIM-модель практически невозможно, доказать авторское право и понесенные затраты, в том числе интеллектуальные, – нереально.

В принципе, это одна из первоочередных задач рабочей группы и Комиссии по цифровизации – заняться нормативной и законодательной защитой прав на BIM-модель.

И еще один очень интересный аспект затронул иностранный участник круглого стола: он обратил внимание, что все говорят о модели, процессах, решениях, но никто не говорит о людях, которые работают на стройке – их-то как вписать в BIM-модель? BIM будет работать только при условии стандартизации рабочей силы. В Европе с этим проблем нет – там через СРО на стройку входят только подготовленные кадры. В России же на стройке работает кто угодно. Как же ввести российского строителя в BIM-проект?

Представляется, что ответ на этот вопрос должно поискать на своих площадках и в комитетах Национальное объединение строителей, которое в последнее время занято идеей внедрения независимой оценки квалификации. Однако речь идет пока только об организаторах строительства – но ведь на каждой строке сотни работников самой разной квалификации, а по всей стране более 4 млн человек. Как будем «оцифровывать» этот Вавилон?

Лариса Поршнева

Этот материал опубликован в сентябрьском номере Отраслевого журнала «Строительство». Весь журнал вы можете прочитать или скачать здесь.

 

Вышел новый номер журнала Строительство!
скачать журнал
нет, спасибо