ИнформацияАналитикаПубликацииПроектыЗаконыПерсоныИнвестицииФотоВидео
Закон защитил компфонды, <br />
но ударил <br />
по всей системе СРО
27.11.2016
Саморегулирование

Закон защитил компфонды,
но ударил
по всей системе СРО

Строители не поверили новому закону и почти на 100% остаются в СРО

Реформа саморегулирования в строительной отрасли делает первые шаги, и уже можно говорить о ее достоинствах и недостатках. Очевидно, что давать оценку новому закону могут только те, кто должен по нему работать. Журнал «Строительство» попросил поделиться своим мнением о текущих процессах первого президента Национального объединения строителей (НОСТРОЙ), президента СРО «Межрегиональное объединение строителей», Героя социалистического труда Ефима БАСИНА:

— Ефим Владимирович, закон о реформе системы саморегулирования в строительстве вступил в действие, и СРО начали пожинать его плоды. Вы были противником этого закона. Сейчас, когда вам как руководителю СРО приходится его исполнять, поменялось ли ваше мнение? И в какую сторону?

— Мое мнение в отношении этого закона не изменилось — я по-прежнему считаю, что он избыточный. Но давайте поговорим следующим образом: что закон дал положительного для саморегулирования и что, наоборот, разрушил?

Тот факт, что мы, наконец, увидим реальную картину с компенсационными фондами СРО, это очень хорошо. То, что закон предусматривает перечисление средств СРО в уполномоченные банки — это также положительный момент, о чем, кстати, мы и раньше неоднократно просили Правительство. Надеюсь, что теперь сохранность компенсационных фондов будет гарантирована.

Но здесь возникает много «НО». Во-первых, в законе написано, что средства компфондов размещаются на спецсчетах, но сейчас конкретные параметры спецсчета не прописаны, и каждый банк понимает это по-своему. Во-вторых, сегодня деньги у многих СРО лежат в хороших банках из первой сотни под 8-10% годовых. Сегодня мы с этими банками должны договоры разорвать, теряя при этом большие деньги. Одна только наша СРО потеряет 35 млн рублей в виде недополученной прибыли. А применительно ко всем СРО получается несколько миллиардов.

Еще один момент: сегодня компфонды многих СРО лежат в банках, которые работают стабильно и надежно. В одном таком банке могут быть размещены компфонды 15-20 СРО. И сейчас СРО одномоментно должны изъять сотни миллионов, если не миллиарды рублей и, вполне возможно, обрушить стабильный банк. Эту ситуацию также никто не просчитывал и не анализировал. Так что узкие моменты и в этом хорошем начинании есть.

Но все-таки компенсационные фонды СРО начали проявляться, намечены пути для их сохранности и контроля. Кроме того, Президент Владимир Владимирович Путин по результатам Госсовета дал поручение прокуратуре проверить состояние компенсационных фондов СРО. Но ведь мы и раньше неоднократно обращались в прокуратуру с такой просьбой. И начать проверку она могла и без этого закона, поскольку были все основания! Заметьте, сейчас в ходе проверки прокуратуры начали выявляться недобросовестные СРО с утраченными компфондами. Но мы же об этих СРО говорили, боролись, писали с 2010 года и даже называли их по именам. Сейчас время прошло, огромные деньги строителей растрачены. Почему не боролись с этими СРО раньше?

И, наконец, в рамках нового закона активизировалась работа по проверке СРО. Хотя стоит отметить, что и предыдущий закон позволял НОСТРОю и НОПРИЗу находить нарушения в СРО и передавать соответствующие заключения в Ростехнадзор.

Пожалуй, из положительного — все!

— Перейдем к отрицательному...

— Да. Прежде всего, я не могу представить, как можно контролировать работу членов СРО без допуска на конкретные виды работ. В предыдущем законе все было очень четко прописано: компания получает допуски на виды работ, имея под них определенное количество конкретных специалистов, которые должны постоянно повышать свою квалификацию. Сегодня этих требований нет. Допуск отменен, а само членство в СРО дает право работать на любых видах работ, на любых объектах.

— Ну, и как вы будете проверять своих членов?

— А мне вообще непонятно, что я должен проверять — если только повышение квалификации, как предусмотрено законом, то это мизер. Но СРО, как следует из закона, должны обеспечить безопасность и качество объекта. Что мы теперь будем проверять у самого подрядчика, нашего члена? Раньше мы смотрели его состав и соответствие по кадрам, повышение квалификации и т.д. А сегодня что? Платит или не платит компания членские взносы, и все? Это огромный недостаток закона, и он должен быть исправлен. Надо восстановить выдачу допусков по видам работ.

Что касается мер по сохранности компенсационного фонда обеспечения договорных обязательство (ОДО), нам каким-то образом нужно будет работать с заказчиками, контролировать и через генподрядчиков, и напрямую соблюдение заказчиками своих требований, потому что на сегодня многие заказчики просто неуправляемы. Нам придется требовать от генподрядчика информацию о том, когда предоставлены стройплощадка и авансовые платежи, когда и в полном ли объеме переданы технические условия, проектно-сметная документация и так далее. Но на самом деле, это помощь члену СРО для судов, а не для работы. Очень надеюсь, что у нас хватит кадров для контроля за таким количеством объектов, чтобы можно было потом в суде и помочь генподрядчику защитить себя, и сохранить компфонд СРО. Но не более того. Хотя я не уверен, что кадров хватит.

— Но зато теперь субподрядчики — а это большинство строительных компаний — могут вообще не быть членами СРО и не тратить деньги на формирование компенсационных фондов.

— А субподрядчики не поверили этому закону, никто не хочет уходить из СРО! В нашей СРО «МОС» остается 100% компаний! Я считаю, что это второй недостаток закона — отказ от обязательного членства в СРО субподрядчиков, ведь субподрядчик субподрядчику рознь. Сейчас довольно часто крупные государственные или коммерческие заказчики берут на себя функции генподрядчика, чтобы не делить ресурсы, и нанимают субподрядчика на остальные работы. Фактически, субподрядчик выполняет функции генподрядчика. И эти субподрядчики уже могут не быть членами СРО, вне зависимости от функций и объема работ. Это неправильно!

Допустим, что генподрядчик отвечает за все. Но мы утонем в судах! Предполагается, что претензии заказчик будет направлять не только к генподрядчику, но в рамках субсидиарной ответственности и к СРО. Последняя, чтобы компенсировать издержки, выставит регрессный иск к генподрядчику, тот, в свою очередь, — к субподрядчикам, с которых чаще всего, как показывает практика, взять нечего. Представляете, сколько будет таких исков и сколько времени придется тратить в наших судах на разбирательства? Это приведет к массовому банкротству строительных организаций, занятых генподрядом, а также парализует работу СРО, которым нужно будет в течение трех месяцев восстановить компенсационный фонд выполнения договорных обязательств. При этом заметьте, пока этот фонд не будет восстановлен, остальные участники фонда не смогут участвовать в торгах. То есть сотни компаний не смогут работать, будут только судиться. Поэтому субподрядчики, по моему мнению, должны быть членами СРО, и к ним должны предъявляться такие же требования, как к генподрядчикам.

Далее. Формируются два компфонда: фонд возмещения вреда третьим лицам и фонд выполнения договорных обязательств. Во-первых, компаниям придется внести в эти фонды огромные суммы — до 25 млн рублей в зависимости от стоимости заказа, что приведет к удорожанию строительства. А ведь у нас была и остается банковская гарантия, которая страхует заказчика, если работы не выполнены. Зачем еще один компенсационный фонд, который, в конечном счете, не сможет в полном объеме обеспечить заказчику компенсацию ущерба?

Следующий момент: по закону, как я уже говорил, если СРО сделает выплаты из компфонда, то потом члены СРО должны будут его восстановить. Представьте, что из 100 членов один прогорел, из-за него СРО выплатила 25% компфонда, а потом остальные 99 компаний должны срочно довнести деньги. То есть 99 компаний — заложники у одной недобросовестной фирмы. Но если ответственность общая, то тогда все компании сообща и должны решать, кому давать тендер или нет. А кто их спрашивает? Никто! При этом я вполне допускаю ситуацию, когда компания договорится с заказчиком, намеренно сорвет сроки строительства, заказчик потребует деньги у СРО, получит их, поделит с подрядчиком, а остальные члены СРО в это время будут дополнять компфонд! И хотя есть право регрессного иска от СРО к этой компании, но по закону компфонд нужно восстановить в течение 2 месяцев. А сколько будет идти суд? Годами!

Кроме того, я не понимаю, зачем было отменять обязательное страхование рисков для членов СРО. Сегодня весь мир работает на страховании! А у нас теперь страхование отменено, вся надежда — на компенсационные фонды. Это неправильно. При этом риски по фонду ОДО, которые должны быть застрахованы, страховые компании просчитать не могут и поэтому называют ставку в 30% от стоимости контракта. Это же разорение для строителей!

Знаете, у меня есть опасение, что все это — отказ от допусков на виды работ, непомерные взносы в компфонды и ответственность за наполнение этих компфондов — приведет к разрушению саморегулирования как института. И вернемся мы к лицензированию, и скажут нам: вот видите, саморегулирование не состоялось, вы не смогли, поэтому государство возвращает свои функции назад.

— Но больше всего, как мне кажется, по самому существованию СРО ударила регионализация...

— Она не только ударила, она внесла никому не нужный хаос. Мы еще в 2009 году при введении системы саморегулирования говорили, что ограничение членства в СРО в пределах своего региона создает элемент натурального хозяйства и «карманные» для местных чиновников и губернаторов СРО. Поэтому одним из условий работы системы саморегулирования было право организации выбирать, в какой СРО она будет состоять.

Ведь когда создавались межрегиональные СРО, и компании вступали в них, а не в регионе, это тоже неспроста. Во многих случаях роль играл человеческий фактор, и компании не хотели идти в СРО, которую возглавлял совершенно определенный человек, и с которым у строителей отношения не складывались. У нас ярчайший пример такой ситуации — на Сахалине, откуда компании уходили в другие регионы, чтобы не быть в местной СРО. Сегодня компаниям в обязательном порядке придется идти в эту СРО, и они становятся заложниками и этого директора, и этого конфликта. Какая тут может быть конкуренция или свобода? Это крепостное право в действии! Теперь каждая СРО попадает под колпак местных властей, и они уже сегодня начинают говорить, что не пустят на свои стройки компании из других регионов, с допусками других СРО.

Кроме того, чем таким плохим отметились межрегиональные СРО? Они же все разные. Например, в нашу СРО шли самые разные компании, в том числе иностранные — под имя, под авторитет. У нас сейчас работают 10 филиалов по всей стране. Руководители филиалов активно контактируют с местными властями, и любые претензии к члену СРО могут принять и разобраться. Все это вполне управляемо. Зачем это все было рушить?

Этот же принцип регионализации разрушил одни из самых лучших СРО — отраслевые. Они образовывались по интересам, по сфере работы — транспортные строители, атомщики, лифтовики, газовики, нефтяники. Это абсолютно естественно, это взаимопомощь, контроль за членами по одним и тем же критериям, разработка отраслевых стандартов и так далее. Почему это нужно было разрушать? Атомщиков, например, сейчас разгонят по 7-8 СРО во всех регионах России. Ну, и как СРО на Дальнем Востоке будет контролировать своего члена, строящего атомные объекты? По каким стандартам? Что она вообще об этом знает?

— Но какая-то логика у разработчиков закона все-таки была?

— Я ее практически не вижу. Зачем было ломать то, что хорошо работает? Ведь мы создали систему, разработали критерии по выдаче допусков, по обучению, создали учебные программы и центры аттестации по всей России, приняли более 200 стандартов на производство работ. Как все это будет работать дальше, и будет ли?

Ведь сегодня Минстрой хочет подмять под себя всю работу по стандартизации. А где гарантия, что те документы, которые разработает Минстрой, будут лучше тех, что разработаны нами? Разработчики-то фактически одни и те же, но в НОСТРОе стандарты проходили целую систему профессиональной оценки, рассматривались на комитетах и только после этого принимались на Совете НОСТРОя. А как будет это делать Минстрой? По договору? И что это будет за стандарт? Обсуждение на последнем заседании Совета НОСТРОя показало, что Минстрой берет в свои своды правил куски из наших стандартов, а потом нас же обвиняет в том, что в наших стандартах есть повторы. Но наши стандарты вышли на 2 года раньше!

И вот такие неувязки сейчас во всем. Поэтому я считаю, что принятие этого закона неправильное. Закон и идеологически неверен, и технологически не выверен. Что ни статья, то неувязка, а на наши вопросы все разводят руками. И где от всего этого благо для государства? Как вся эта реформа повысит ответственность строителя и качество строительства? Заказчика вообще никак не зацепили, он опять будет творить все по своему желанию. Электронные торги как были, так и остались, типовых контрактов нет, предквалификации подрядчиков нет, демпинг остался. Вот чем нужно заниматься, а не реформировать СРО.

Лариса Поршнева

Этот материал опубликован в ноябрьском номере Отраслевого журнала «Строительство». Весь журнал вы можете прочитать или скачать здесь.

Вышел новый номер журнала Строительство!
скачать журнал
нет, спасибо